Любое желание – это жажда наживы.
Любое принуждение есть злоба.
Любое творчество есть прежде всего созидание самого себя.
Любое чувство, знание, мысль, слово или поступок – это живая энергия, которая начинает общаться с тобой, если ты начинаешь общаться с ней. Она – тот же Бог. Фактически Бог общается с тобой, не переставая, но ты этого не понимаешь, пока не вступишь с ним в контакт.
Любой
Любой вид поступающего в тело сладкого привносит извне смелость, что уравновешивает страхи. Чем меньше у человека смелости, те больше он её жаждет. Подлинная смелость являет собой беспрепятственно текущую энергию. Кажущуюся смелость мы поглощаем ежедневно вместе с сахаром.
Любой другой человек хорошо виден со стороны, в себя же нужно вглядываться.
Любой дух мечтает о том, чтобы совершенствоваться.
Любой отец силен настолько и постольку его любит жена.
Любой религии свойственно с одной стороны, наивное представление о жизни, а с другой, эгоистическое отношение к ней. Это касается и межличностных отношений, и индивидуальной человеческой психики. Культивируя невежество, религия умышленно препятствует развитию во времени.
Любой стресс бывает личным, или индивидуальным, либо общим, или коллективным.
Любой стресс со временем накапливается и превращается в злобу. Любой стресс в конце концов перерастает в злобу.
Любой человек, который подчиняет свою жизнь некой самоцели, ощущает, что цель ускользает из рук, а сам он на пути к краху.
Любому скептику следует знать, что скептицизм – это страх лишится прочной опоры. Скептику неизбежно придется когда-нибудь пострадать от своего скептицизма, ибо он вынуждает жизнь стоять на месте. Скептику подавай доказательства того, что еще не родилось. Он сам не дает материализоваться невидимому, скорее торжествующе воскликнет: «Ведь этого не существует!».
Любою ошибку можно исправить, в том числе и долг кармы.
Любые раны навлекает моя злоба.
Любя в партнере хотя бы одно положительное качество, человек открывается перед ним и отдает себя, а также принимает то, что дает ему партнер. В результате происходит зачатие ребенка.
Любящий человек нуждается в сексе и занимается сексом с любовью.
Людей притягивает друг к другу взаимное чувство вины.
Людей сводят вместе их души, а разум разрывает это единение на лоскутки. Величина душевной боли указывает на серьезность разрушительной работы. Жизнь детей свидетельствует о глубине разрушения. Жизнь внуков выявляет тотальность этого разрушения.
Люди
Люди бойцовского типа не могут без любви двигаться вперед по жизни, но хотят этого.
Люди бранятся с наибольшим ожесточением, когда оба не правы и не желают опуститься или подняться до уровня другого.
Люди в возрасте, которые находят дело по душе, а значит, обретают себя в работе и принимаются за неё с рвением, не замечают вокруг себя растущей зависти, покуда зависть на них не наезжает. Кичливость, зависть и рвачество идут рука об руку. В ближнем такие люди видят самих себя.
Люди в массовом порядке безотчетно склонны к самообману.
Люди, выучившиеся прощению, до последнего своего часа живут полноценной жизнью и интересуются будущим, так как знают, что каждым оставшимся вздохом они мостят дорогу для своих последующих жизней. Они уходят за считанные минуты, сделав усилия высвободиться из физического тела.
Люди гордятся как хорошим, так и плохим, ибо кто считает плохое хорошим, тот гордится плохим. Например, самопожертвованием.
Люди, движущие жизнь вперед, скрыто истребляются теми, кто желает, чтобы жизнь шла вперед, но делают так, чтобы она лишь ползла вперед.
Люди, думающие правильно, жизнерадостны, они не вынашивают планов мести, а прощают. А рассердившись, впоследствии смеются над собой, поскольку в момент гнева опустились до уровня оппонента, и вскоре переоценивают ситуацию и прощают тому, кто ошибался.
Люди, желающие делать хорошее, сами не знают, чего они хотят.
Люди, желающие осчастливить других и рассчитывающие обрести через это личное счастье, очень сильно хотят верить в чудеса. Все, кто верит в хорошее – люди легкоранимые. Вернее, не они сами, а их «эго».
Люди, как хорошие, так и плохие, не умеют самого главного – высвобождать свои духовные желания. Они умеют лишь желать или протестовать против желаний.
Люди, которые
Люди, которые заявляют: Правду, скажите только правду, как бы горька она не была!» – вообще не переносят правды, поскольку не знают, что это такое. Стоит произнести одно лишь предложение, близкое к правде, как в их душе вспыхивает злоба. О какой правде может идти речь?
Люди, которые имеют принципиальную целенаправленную точку зрения, топчутся на месте. Вместо того чтобы двигаться к цели, они хотят приблизить цель к себе. Развивая материальную деятельность, они не догадываются о том, что на самом деле, то есть в духовном плане, они топчутся на месте.
Люди, которые находят в работе спасение от жизненных проблем, не осознают того, что работа выполняется со страхом и злобой. Это значит, они борются с несделанными делами, именуя это работой. В этом случае проблемой является несделанная работа. Не будь этой проблемы, не было бы и необходимости превращаться в рабочую скотину во вред желудку.
Люди не верят своим мыслям и не понимают, что такое любовь.
Люди не ладят между собой из-за желания сделать другого человека подобным себе, а еще более – из-за желания быть лучше других.
Люди не понимают, что деликатность не решает семейной проблемы, а усугубляет её. Деликатностью мы держим на расстоянии чужого человека, но не его проблему.
Люди не понимают, что случайностей не бывает.
Люди, не терпящие лжи, не притворяются. Они получают удовольствие от того, что высказывают все, как есть, режут правду-матку в глаза, полагая, что свободны от иллюзий. Им известно, что потому их и не любят. В душе их это огорчает, а перед окружающими они этим гордятся. Тем самым они доказывают окружающим своё превосходство, которое является иллюзией, и в глубине души надеются, что это им удается. У них резкие черты лица, а сама кожа лица жирная. У таких людей за ушами полно прыщей.
Люди никак не усвоят, что физический контакт чрезвычайно важен для того, чтобы выстоять в жизни. Он может иметь жизненно важное значение, чтобы выбраться из тупика, когда других средств уже не остается.
Люди ничего сами не делают для того, чтобы им жилось лучше.
Люди, обводящие других вокруг пальца, не терпят подобных себе и видят их даже там, где их нет. В других они видят себя.
Люди общества благоденствия способны лицемерить целыми днями, так как привыкли носить маску благонравия. Для них это жизненно важно. Благоденствие, или благополучие – спокойное и счастливое состояние, жизнь в довольстве, полная беспечность.
Люди одновременно и жаждут секса и презирают его. Жаждут для самоутверждения, презирают из-за унижения, причиняемого противоположным полом. Не замечая за собой провокации, люди начинают предъявлять противоположному полу все более жесткие требования.
Люди, ослепленные жаждой наживы, которые, живя в духе атеизма, никак не желают изменить себя и упрямо продолжают переделывать мир по своим меркам, считая человека всемогущим, ненавидят Бога. Из-за этой ненависти их тело вынуждено переносить великие страдания. Таким образом тело дает человеку возможность начать правильно понимать жизнь. Эти люди могут молить о смерти, чтобы прекратить мучения, но это им не поможет. Смерть – все тот же Бог, через которого плохое становится хорошим.
Люди не понимают, что то, кто бежит от критики, не обязательно бежит вперед.
Люди по-разному понимают простейшие житейские вещи. Что ясно и понятно для одного человека, вовсе не является таковым для другого.
Люди постоянно подчеркивают свои права. А кто больше всего заботится о своих правах, тот меньше думает о своих обязанностях. Зато обязанности других отлично известны, и за их выполнением ведется ревностная слежка. Вместе с тем права и обязанности есть полюса единого целого. Все права сводятся к одному большому праву – к святому праву жить. Права нам дарованы, а обязанности мы взяли на себя сами.
Люди, преклоняющиеся перед честностью, не обличают никого в глаза. Они говорят много и охотно, надеясь, что окружающие сами поймут их исключительность. Чем чаще они выговариваются, тем стыднее им становится из-за своих иллюзий, и тем суше становится кожа лица, покрытая тонкими морщинами.
